Наше здоровье

В каждой операции, даже в самой простейшей, есть доля риска, ибо осложнение, вплоть до смертельного, может наступить от многих причин, и все предусмотреть невозможно. Нет еще абсолютного совершенства в наших знаниях, нет и, видимо, не может быть досконального расчета надежности любой операции. Никто не решится утверждать, что медицина сегодня располагает абсолютно надежными методами лечения и способами предотвращения случайных осложнений: риск измеряется долями процента, но он существует и не раз разбивал многие хорошие намерения хирурга и приводил к тяжелым трагедиям.
Наилучшие, наигуманнейшие намерения хирурга с одной стороны, а с другой — их небезопасность для больного. Это положение остается хирургическим парадоксом, довлеющим над врачами на протяжении всей их практической деятельности. И каждый раз, каждый день они испытывают судьбу, снова и снова берутся за скальпель и встают к операционным столам. Ибо иного пути лечения у больного не остается. Последнее слово — за хирургами, но и за ними — высшие эмоциональные нагрузки. Врач идет на операцию, убеждая в ее необходимости больного и близких ему людей. Но каждый раз, решаясь на операцию, хирург знает, что именно в его руках жизнь больного.
В хирургии существует своеобразная иерархия, цель которой — максимально предотвратить возможность ошибки, опасной для здоровья больного. Она построена, как правило, следующим образом.
В больнице лечащим врачом является ординатор. Он отвечает непосредственно за обеспечение обследования, лечения и ухода за своими больными. Именно с ним первым встречается больной, с ним ему предстоит пережить все периоды обследования, подготовки к операции, он обязательно участвует в операции — либо в качестве оперирующего хирурга или ассистирует более опытному специалисту, в послеоперационном периоде проводит соответствующее лечение, а когда больной выписывается, направляет в поликлинику рекомендации по реабилитации и наблюдению.