Наше здоровье

Анестезиология как наука о методах защиты организма больного от операционной травмы возникла только в 50х годах нашего столетия. Тогда же появились врачианестезиологи, по праву разделившие с хирургом всю ответственность за больного. Ушло время, когда хирург безраздельно — и морально и юридически — отвечал за операцию. Теперь их двое — единомышленников, слагающих свои усилия во имя жизни больного, но хирург попрежнему ответствен за все решения до операции, за достоверность диагноза, за правильность выбора метода лечения и осуществленную операцию, за обеспечение правильного послеоперационного лечения.

Однако элемент таланта в хирургии необходим. А кто же составляет огромную армию хирургов? Осмелюсь на своем многолетнем опыте, в том числе и на работе в глухих районах нашей страны, утверждать, что в большинстве своем это подвижники, обладающие высокой мерой ответственности за больного и постоянно совершенствующиеся в работе. Ну а печальные исключения, встречающиеся в нашей жизни, лишь только подтверждают общее правило: в хирургию сегодня идут избранные врачи, наделенные чувством повышенной ответственности за жизнь больного, истинные мастера хирургической работы, смелые, решительные, исповедующие девиз: «Красота операции — в ее исходе».

И профессор Я. Цивьян пишет: «По собственному опыту знаю, во что обходятся такие терзания. Бессонные ночи, часы раздумий, размышлений. Потом наступает апатия и безразличие ко всему. Хочется остаться одному, никого не видеть. Перестаешь верить в любимую специальность. Сознательно, а порой и подсознательно оттягиваешь операцию. А пациент готов и ждет. Обеспокоены родственники. С недоумением поглядывают на тебя помощники... Не надо в этих случаях торопить хирурга.

Борьба с кровотечением, повидимому, имеет столь же давнюю историю, сколь и само человечество. Возможно, остановка кровотечения была первым лечебным действием зарождавшейся медицины, так как необходимость приобретения навыков по остановке кровотечения диктовалась самой жизнью. В мифах Древней Греции описывается удивительная целительная сила бога врачебного искусства Асклепия, обладавшего способностями останавливать кровотечение и даже возвращать к жизни умерших. Не подлежит сомнению утверждение, что эти мифы основывались на наблюдениях из реальной жизни.

Потребовались широкие поиски новых, менее токсичных анестезирующих препаратов, завершившиеся выделением многочисленных новых средств. Самым популярным из них стал новокаин, синтезированный в 1904 году берлинским исследователем А. Эйнгорном. Токсичность его оказалась в 6—10 раз меньше кокаина, что наряду с другими положительными свойствами сделало новокаин самым популярным среди всех препаратов для местного обезболивания.

Рассказ о знаменательнои победе над болью был бы неполным, если бы не было освещено становление и зарождение местного обезболивания, хорошо знакомого многим читателям.
В XVIвеке завоеватели Южной Америки узнали от местных жителей, живших на территории нынешней Боливии и Перу, о благодатном действии листьев произраставшего там...

Заслуга внедрения хлороформа в медицинскую практику принадлежит известному шотландскому акушеругинекологу профессору Дж. Симпсону, который 10 ноября 1847 года сделал сообщение о первых 50 операциях под хлороформным наркозом. Появление хлороформа произвело еще большую сенсацию, чем открытие эфира. Н. И. Пирогов уже 30 ноября 1847 года применил новое обезболивающее средство при операции в 1м военносухопутном госпитале в Петербурге. Быстро наступающий наркотический эффект, чрезвычайная простота применения выгодно отличали хлороформ от эфира. Поэтому он быстро вышел на первый план и долгие годы до выяснения его опасных осложнений доминировал среди средств для обезболивания операций.

Пытливый врач сумел увидеть в действии «веселящего газа» то, что необходимо хирургии — возникновение состояния нечувствительности к боли. Первые манипуляции по удалению зубов были удачными. Однако первая же публичная попытка продемонстрировать обезболивающее действие закиси азота, предпринятая Уэллсом в 1845 году в Бостоне, оказалась неудачной: во время удаления зуба наркозный эффект не был достигнут, пациент закричал и опозоренный Уэллс покинул зал. Причина неудачи заключалась не в закиси азота, а в технике наркотизирования. При использовании метода вызывалось лишь состояние кратковременного опьянения, а не наркоз.

Эфир сразу же стал применяться в виде ингаляционного наркоза («ингаляре» — слово латинского происхождения, означает дышать, вдыхать). Одновременно возникла идея неингаляционного наркоза, то есть обусловленного не вдыханием паров наркотического вещества, а введением его в кровь через вены или артерии. Основоположником этого вида наркоза является Н. И. Пирогов, который уже в мае 1847 года опубликовал сообщения об опытах над животными и 50 операциях на больных. Однако эфир не мог использоваться для такого способа введения.

История связывает разработку обезболивания операций с именами химика Ч. Джексона, а также американского зубного врача В. Мортона и американского хирурга Дж. Уоррена, которые 16 октября 1846 года публично продемонстрировали первую крупную операцию под эфирным наркозом при полной совершенной нечувствительности больного. Вот как она описана в медицинской литературе по свидетельству очевидца: «Мортон налил в стеклянный шар эфир и приложил ко рту больного «маску», которая закрыла рот. Большим указательным пальцем он сдавил ноздри больного, который через 4—5 минут заснул. Уоррен начал оперировать. В аудитории установилась мертвая тишина. Глубокое внимание и ожидание результатов обезболивания овладело всеми присутствующими. Обезболивание оказалось действительным, и операция была произведена при полной тишине.. На окружающих, привыкших к душераздирающим крикам во время операции, это произвело ошеломляющее впечатление».

В Древней Руси знания об обезболивании находились на таком же уровне, как и у других народов. Русские «резалники» применяли «успичные» средства, такие, как болиголов, «пелынь», «геллебор». Но самые распространенные были «мандрагора» и опий. Позже стали применять спирт («извинь»). Профессор Н. А. Богоявленский приводит интересную выписку из одного старинного русского рукописного лечельника: «...мастера, кои язвы лечуть, дають коренья мандрагорова болящему пити и ясти, и они от того толь крепко спят, что не чують, егда лекарь у них уды отрезает или отсекает».

В истории развития хирургии понятие «асептика» противопоставлялось «антисептике». Споры о сущности, преимуществах и значении каждого из методов отличались большой страстностью, разделяя хирургов как бы на два лагеря. В настоящее время этот спор давно прекратился и существует лишь один метод хирургической работы, имеющий целью не допустить микроорганизмы к соприкосновению с поверхностью раны, а достигается ли это паром или химическим веществом, механической очисткой или спиртом — совершенно безразлично. Поэтому и слово «асептика» часто понимается в настоящее время широко, обнимая собой всю совокупность приемов, имеющих одну общую цель — создать безмикробные, стерильные условия для всей хирургической работы.

Гиппократ различал заживление ран с нагноением и без такового. Резаные раны он рекомендовал лечить сухим способом, ушибленную рану считал возможным оставлять гноиться. Для очистки ран он применял вино, а в качестве высушивающих средств — квасцы и соли меди. Раны перевязывал губками и сухими листьями, а заклеивал их липким пластырем, приготовленным из смолы. Наружная повязка была из чистого холста. Первым из известных хирургов Гиппократ в своих трудах стал подчеркивать принцип чистоты самого врача, требуя от него опрятного вида, коротко остриженных ногтей. Перевязочный материал также должен быть чистым, а между раной и припарками рекомендовалось класть тряпочку, смоченную растительным маслом или вином.

Важным этапом в становлении хирургии стало создание хирургических клиник, преподавание в которых способствовало организации хирургических школ. Обычно каждую клинику возглавлял известный талантливый хирург, вокруг которого группировались ученики.
Но развитие хирургии неизбежно сталкивалось с теми преградами на своем пути, которые стояли перед ней на протяжении многих веков. Из главных их было три: боль, гнилостное заражение ран и угрожающее жизни кровотечение.
Каждая хирургическая операция в прошлые столетия сопровождалась мучительными страданиями изза жестоких болей, не уменьшавшихся под действием малоэффективных средств обезболивания, а исход операции нередко был неудачным, так как в рану неизбежно проникали болезнетворные бактерии и больные умирали от тяжелых гнойных осложнений.

На Московскую госпитальную школу была возложена задача по подготовке отечественных врачей. Выпускники школы были первыми обладателями врачебного диплома, получали звания лекаря и подлекаря.
В 1733 году таких школ было уже четыре, по образцу Московской открыты еще две в Петербурге и одна — в Кронштадте. Позднее эти школы были преобразованы в медико-хирургические училища, а в 1798 году на их базе в Петербурге и Москве организованы Медико-хирургические академии. Их открытие означало создание научных хирургических кадров, становление хирургии как науки и формирование научных хирургических школ.
Большое значение для развития медицины и хирургии имело создание в России, в 1725 году по указу Петра Академии наук, а также Московского университета, при котором в 1764 году открылся медицинский факультет, первым получивший право присуждать ученую степень доктора медицины.

В XVII столетии отмечается заметное развитие хирургии в России. До этого времени не существовало разделения на докторов и хирургов, русский врач владел и хирургическими навыками. Постановкой всего медицинского дела в государстве ведал Аптекарский приказ, созданный в конце XV века. При царском дворе были доктора иностранного происхождения, приглашенные из-за границы, а для армии готовили приказных лекарей, владеющих костоправным делом, умеющих ампутировать конечности, удалять инородные тела, останавливать кровотечения, вскрывать гнойники, лечить раны, то есть обладающих тем же набором приемов, что и цирюльники в странах Европы.
Под руководством Аптекарского приказа в 1654 году была создана первая в России медицинская школа с лекарским и костоправным отделениями, куда набирали грамотных учеников из детей стрельцов, иностранцев, ремесленников и прочего городского люда, знавших латинский язык.

Научные основы анатомии были заложены трудами Леонардо да Винчи (1452—1519) и Андреаса Везалия (1514—1564). Для многих хирургов стало ясно, что дальнейшее развитие хирургии возможно лишь на основе углубления знаний анатомии, что, только познавая строение тела организма, можно достичь практического успеха, стать мыслителем-хирургом.
Однако долгое время анатомы подвергались травле и преследованию со стороны церкви, не допускавшей мысли о возможности вторжения в тайны живого организма и развенчания догм о божественном создании человека. Так, А. Везалия судили по обвинению во вскрытии живого человека и приговорили к смертной казни.

Практической хирургией занимались хирурги, работавшие в больницах и получившие образование в этих лечебных учреждениях. Они поступали первоначально сюда учениками и работали в течение 3—6 лет в качестве цирюльников под руководством метрахирурга. По окончании обучения ученики выдерживали ряд экзаменов и испытаний практических навыков, и только успешно выдержавших этот итоговый экзамен посвящали в ранг хирурга, что давало возможность заниматься практической деятельностью. Во Франции, например, уже в 1268 году существовала ассоциация хирургов, разрешенная декретом Людовика IX.

В Древней Индии осуществлялись ампутации конечностей, операции на брюшной полости. Знаменитый метод восстановления носа был разработан индийскими врачами и описан в древнейшем рукописном источнике «Аюрведа» (600 лет до н. э.) и под названием «индийская пластика» дошел до наших времен. Такие обычаи в Древней Индии, как отрезание носа у военнопленных и в наказание за воровство, вели к тому, что и пластические операции по восстановлению тканей носа получили широкое распространение среди хирургов Древней Индии.

Хирургия развивалась на протяжении многих столетий, и всегда главным ее методом оставалась операция. Основные элементы операции: рассечение тканей, удаление поврежденных органов или их частей и последующее восстановление целостности организма. Эти специфически технические приемы хирургии отличают ее от всех иных медицинских специальностей. Они лечебны, спасительны, но в то же время связаны с неизбежным возникновением боли, развитием кровотечения при пересечении сосудов и возможностью проникновения болезнетворных микробов в глубь организма после рассечения его кожных покровов. Перечисленные три проблемы на протяжении многих веков создавали непреодолимые трудности для хирургов, ограничивая их деятельность.

Оперативный метод лечения помогает радикально устранить болезненный процесс в организме человека. В наиболее выраженной форме он предстает в неотложной хирургии, когда вследствие какого-либо острого процесса (воспаления, непроходимости, ущемления, кровотечения) жизнь человека поставлена под угрозу. По-видимому, хирургия и возникла первоначально как метод оказания срочной помощи, так широко используемый в наше время. Здесь же речь пойдет о так называемой плановой хирургии, предусматривающей оперативный метод лечения без лимитирующих сроков времени. Выполняемые в хирургических отделениях больниц различного профиля операции в подавляющем большинстве случаев носят такой плановый характер.
Прогресс хирургии последних десятилетий был бы немыслим без вклада анестезиологии, интенсивной терапии и реаниматологии, благодаря которому хирургическое лечение становится все более безопасным — совершенствуются методы обезболивания и оживления.